Ганга — котелок палеро с человеческими останками внутри

В Соединенных Штатах сантерия переходит свои традиционные этнические границы. Ее признают многочисленные афро-американцы, а также выходцы из Вест-Индии нелатиноамериканского происхождения и белые жители США. Принятие этой религии некубинцами приводит к ее переходу из примитивного состояния, в котором она находилась, на всемирный уровень. Этнический состав верующих меняется. Если раньше это были исключительно кубинцы и пуэрториканцы, то теперь он становится многонациональным. Сложно предвидеть, что такая перемена предвещает сантерии в Соединенных Штатах. Но очевидно, что она имеет огромное значение и поэтому заслуживает тщательного рассмотрения.
Первоначально к сантерии, или религии лукуми, как ее называли на Кубе, был доступ только у йоруба африканского происхождения. Позже ее стали исповедовать африканцы, не принадлежащие к народу йоруба, а также афро-кубинцы и, наконец, белые. Я слышал рассказы о сантеро, эмигрироваших в Пуэрто-Рико в первой половине XIX века. Мигене Гонсалес-Уипплер, пуэрториканка, открыто провозглашающая сантерию и написавшая по ней несколько работ, утверждает, что, когда ей было пять лет, ее впервые познакомил с этой религией чернокожий слуга-пуэрториканец, которого посвятил в сантерию один иммигрант с Кубы.
Во многих источниках первым сантеро Соединенных Штатов назван Франсиско (Панчо) Мора. Он приехал с Кубы в Нью-Йорк в 1946 году. Но я нашел документальные свидетельства того, что в 1939 году в городе Айбор (сейчас часть Тампы, штат Флорида) уже существовали афро-кубинские религиозные группы. Одна афро-американка лет сорока с лишним по имени Мерседес рассказала мне, что ее прадед и прабабка, прибывшие в Айбор с Кубы в 1876 году, были сантеро. Должно быть, среди тысяч афро-кубинцев, работавших на табачных фабриках в Тампе и Ки-Уэсте в последние десятилетия XIX века, тоже попадались сантеро. Строгие правила хранения тайн сантерии, должно быть, стали еще строже в те времена антинегритянской протестантской морали, которая существовала в южных штатах. Даже теперь потомки тех рабочих табачных фабрик остаются одними из самых скрытных сантеро, с которыми мне когда-либо приходилось сталкиваться.
Первый документально зафиксированный случай обращения в сантерию человека, не являющегося латиноамериканцем, — это посвящение афро-американца Уолтера Кинга, которое прошло на Кубе в 1959 году. Кинг позже сменил имя на Оба Оседжиман Адефуми I и стал известным деятелем движения «Власть черным!» в 60-е годы XX столетия. Понимание сантерии смешалось у него с чувством гордости за свой черный народ. Сейчас он возглавляет движение по возрождению народа йоруба, штаб которого находится в городке Ойотунджи, штат Южная Каролина. У Адефуми несколько тысяч последователей, большинство из них — афро-американцы. Хотя формально Адефуми больше не практикует кубинскую сантерию, его движение опирается на нее для подтверждения своей законности и обоснованности. Первым белым человеком, обратившимся в сантерию, о посвящении которого существует документальное свидетельство (а не только устное упоминание), стала известный антрополог Джудит Глисон. Глисон приняла посвящение в Нью-Йорке от пуэрториканской сантеры Асунты Серрано приблизительно в 1963 году.
Сантерия представляет собой великолепный пример того, как африканцы умеют сохранять свои традиции. Поэтому неудивительно, что она притягивает в свое лоно афро-американцев и чернокожих вест-индийцев. Количество верующих среди представителей этих двух групп растет быстрее, чем в любых других группах нелатиноамериканского мира. Однако самой большой популярностью пользуются белые сантеро нелатиноамериканского происхождения. Я изучал одно иле в Южной Флориде, которым управляет белая семейная пара. И муж, и жена имеют отличное образование. Они возглавляют многонациональную группировку, в состав которой входят латиноамериканцы, афро-американцы и белые. Это иле отличается от многих других тем, что все, кто так или иначе с ним связан, — хорошо образованные и сравнительно состоятельные люди. Эта община не соответствует традиционному определению сантерии как религии низших слоев общества.
12 октября 1987 года на страницах New York Magazine появилась статья, в которой рассматривался вопрос об обращении белых в, сантерию. В ней также упоминалось о знаменитостях, публично выразивших свой интерес к сантерии, в частности о недавно умершем актере Ките Хэринге, Джудит Глисон и барабанщике Джоне Амире. В статье приведены слова Амиры: «Я пришел в сантерию из поп-музыки, области, не имеющей ничего общего с этой религией. Сначала я сильно увлекся ритуальной музыкой, а вскоре и самой традицией». В латиноамериканской музыке с сантерией давно связывают имена Тито Пуэнте и Чано Посо. И это неудивительно, учитывая то огромное значение, которое имеют для религии игра на барабанах и африканские ритмические рисунки. А недавно поп-музыканты Дэвид Бирн и Пол Саймон, независимо друг от друга, записали композиции, в которых прослеживается значительное влияние кандонбле, бразильского аналога сантерии.
Приток в сантерию людей нелатиноамериканского происхождения наблюдается и в иле — сообществах, в которые прежде входили исключительно кубинцы. С тех пор как в 1972 году Ифа П. прибыл на Кубу, я не переставал следить за развитием его иле. Ифа П. был бабалао, и в Новом Орлеане его тепло приняли в маленькое сообщество сантерии, так как других бабалао в том регионе тогда не было. В 1973 году в его иле входили уже двести жителей Луизианы и соседних штатов. Все они были кубинцами. В 1974 году Ифа П. переехал в Майами. Там его практика процветала. Он утверждал, что у него тысяча духовных детей (в сантерии это — знак успеха), девятьсот из которых — кубинцы, а остальные — пуэрториканцы и колумбийцы 1. В 1990 году иле Ифы П. включало в себя уже пять тысяч верующих со всех уголков Соединенных Штатов, Южной и Центральной Америки; Удивительно, но сейчас Ифа П. говорит, что 60% его духовных детей — Нелатиноамериканцы. Из них 50% афро-американцев, 25% чернокожих с Карибских островов (главным образом с Гаити и с Ямайки), а все остальные члены общины — белые.
Ифа П. утверждает, что отрицательное освещение сантерии в средствах массовой информации подогрело интерес публики к этой религий; В результате некоторые занялись ее исследованием, а потом и увлеклись ею по-настоящему. Повышение народного интереса к нетрадиционным религиозным проявлениям, которым часто дают общее название New Age («Философия Нового Века»), также добавило сантерии популярности. Ифа П. говорит, что большинство его последователей - нелатиноамериканцев присоединились к его иле в последние пять лет. Кэри, владелица одной из ботаник в Западной Тампе, рассказала мне, что последние два года число белых и афро-американцев, посещающих ее магазин, росло довольно быстрыми темпами. Она также заметила, что большинство из них очень хорошо осведомлены о сантерии.
Одним из результатов притока в сантерию граждан родом не из Латинской Америки стало то, что теперь необходимость соблюдения издавна существующего в этой религии кодекса секретности подвергается сомнению. Многие новообращенные воспитывались с сознанием того, что свобода вероисповедания — неотъемлемое право каждого человека. Эти люди не видят смысла в том, чтобы скрывать свою приверженность к древней религии, которая по сути своей ничем не хуже других. Афро-американские сантеро особенно горят желанием проявить свою принадлежность к сантерии. Многие из них открыто носят разноцветные ожерелья, знак своей веры. Ранее я упоминал об иле, состоящем из принадлежащих к верхушке среднего класса людей. Его члены рассматривают сантерию в качестве средства, с помощью которого можно достичь некоторых аспектов «космического разума», которых не так-то просто достичь по-другому. Эти люди отказались от многих правил традиционной кубинской сантерии (например, от запрета на обсуждение религии с посторонними), считая их просто устаревшими. Многие сантеро постоянно боятся, что их отравят или наведут на них порчу, если они будут недостаточно осторожны. Из-за этого у них развивается настоящая паранойя. От такого влияния сантерии сейчас предпочитают избавляться даже в некоторых кубинских иле. Многие кубинские сантеро не едят и не пьют вне своего дома, не позволяют никому прикасаться к своей голове, а также пытаются избежать того, чтобы их фотографировали. Более прогрессивные иле отражают сравнительную непредубежденность американского общества. Их члены объединены гораздо более сильным духом товарищества и не считают нужным чего-то постоянно опасаться.
В результате того, что в религию вступает все больше некубинцев, сантерия потеряла часть этноцентризма и закрытости. Пуристы считают, что сантерия не может обойтись без Кубы и без определенных аспектов кубинской культуры, ведь в некоторых ритуаллах сантерии жрецы говорят на испанском, а сама сантерия тесно связана с особенно жесткой, испанской формой католицизма. Некоторые жрецы сантерии (например покойный бабалао Панчо Мора) не признают бабалао «Made in the USA» и считают, что верховный жрец может принять посвящение только на кубинской земле. Они убеждены в том, что для посвящения в бабалао необходимы священные камни, то есть воплощения Олофи, которые когда-то были привезены из Африки. А эти камни, по слухам, находятся на Кубе. Однако Ифа П. говорил мне, что своими собственными глазами видел одно из воплощений Олофи в доме у знаменитого бабалао из Майами Карлоса Охеды, который, должно быть, привез его с Кубы. Некубинцы верно замечают, что остров Куба не так важен для сантерии, ведь сама эта религия была завезена на Кубу из Африки. Они утверждают, что если религия пережила долгое и опасное путешествие и смогла приспособиться к кубинской среде, то она выживет и в путешествии через Флоридский пролив и сможет приспособиться к американским условиям.
Если сантерия лишится своей зависимости от Кубы и кубинских обычаев, то она превратится из примитивной религии местного значения, неразрывно связанной с кубинской землей, во всемирное религиозное явление (хотя и с явным африканским оттенком), открытое для всех желающих. Секретность отойдет в прошлое.
Притоку в американскую сантерию нелатиноамериканцев и вытекающему из этого преобразованию религии уделяется недостаточно внимания. Но я считаю, что подобный факт требует тщательного рассмотрения. До этого ни одна религия, основанная на африканской, зародившейся в Сахаре йорубской традиции, не привлекала к себе столько приверженцев из Соединенных Штатов. Среди ее почитателей есть и афро-американцы, и вест-индийцы, и, что особенно важно, евро-американцы. Я надеюсь, что это явление вызовет у многих глубокий интерес. Это приведет к лучшему пониманию всех потенциально важных перемен, богатых возможностями для обширных исследований.
Девяностые годы несут с собой новую волну людей с запада, стремящихся к африканской философии. Возрождается дух народов, исповедующих незападные религии.
Они открывают для себя силу своих собственных традиций и убеждаются в том, насколько могущественна их вера Будем надеяться, что все, кто стремится занять свое место в африканской традиции, будут стремиться также и к тому, чтобы избежать ошибок прошлого и не поддаться ослеплению от обретенного могущества, а также использовать веру не в своих собственных интересах, а на благо человечества.
Несколько сантеро сообщили мне, что колумбийцы, связанные с подпольным распространением наркотиков, ищут у сверхъестественных сил сантерии помощи в защите от властей. Один сантеро сказал мне, что только притворяется, будто дает защиту наркоторговцу: «Мои santos не позволили бы мне защищать таких людей. Если есть возможность, я всегда возьму с них деньги, а взамен дам никчемные амулеты». Мне кажется интересным тот факт, что наркоторговцы иногда становятся жертвами обмана сантеро.